Филипп Пети: творческий преступник века

PHILIPPE_PETIT_HIGH_552533a

Кое-кто считает его сумасшедшим и говорит, что его стоит навеки оградить от привычки самоуничтожения. Кое-кто говорит, что он просто бросает вызов смерти и смеется в лицо опасности. Говорят также, что если он хочет свести счеты с жизнью, то пусть делает это не на глазах у людей. А безумец Пети тем временем натягивает свои канаты на все более немыслимой высоте.

То, что он задумал, — нереально, невероятно… Именно поэтому он должен это сделать

Филипп Пети родился 13 августа 1949 года во Франции. Он рос необычным ребенком. Не проявляя никакого интереса к учебе в школе, он, тем не менее, с шести лет начал увлекаться всяческими магическими трюками. В 14 он научился жонглировать. Свои умения он презентовал на улицах города заинтересованным туристам. Но желал он более масштабных спектаклей.

man-on-wire-800-75

В возрасте 16 лет Филипп Пети открыл для себя хождение по канату. Эта страсть стала смыслом всей жизни. Он тренировался каждый день на протяжении года. В 1971 году он впервые перешел по канату, натянутому между башнями собора Нотр-Дам в Париже. Два года спустя он пересек мост через Сиднейскую залив. Но настоящий звездный час ждал еще впереди.

PHILIPPE_PETIT_HIGH_552533a

В 1968 году, 18-летний Филипп сидел в приемной дантиста. Чтобы отвлечься от нестерпимой зубной боли, он начал листать журналы. На глаза ему попалась статья о проекте башен-близнецов, которые строились в далеком Нью-Йорке. Вырвав страницу из журнала, юноша бросился прочь из приемной. “Что значило ходить с зубной болью еще какую-то неделю”, — вспоминал он позже, — “когда я заболел мечтой?”.

“Когда я впервые дотронулся до башен-близнецов и посмотрел вверх, я понял, что моя мечта слишком сумасшедшая. Я никогда, ни при каких обстоятельствах не смогу подняться туда. У меня никогда не получится тайно пронести наверх тонну оборудования. Но в тот самый момент факт, что это невозможно, был знаком того, что я непременно должен это сделать”.

“Я не могу сделать первый шаг без уверенности в том, что я удачно выполню последний”.

“Они звали меня”, — объяснял он позже. “Я не выбирал их. Все, что огромное и построено человеком, поражает меня каким-то удивительным образом. Я мог тайно натянуть канат между самыми высокими зданиями в мире. Это было нечто, что должно быть сделанным, и я не мог объяснить почему… Это был зов, исполненный романтизма…”

7 августа 1974 года около 7:15 утра Филипп Пети сделал первый шаг над пропастью. В течение следующих 45 минут он буквально танцевал на канате. Последствия его перфоманса можно только представить: Нью-Йорк практически замер. “Творческий преступление века” привел к полному коллапсу мегаполиса.

00024eby

Не смотря на то, что Филипп Пети нарушил сотню законов, под натиском общества с него были сняты все обвинения. 24-летний француз был “приговорен” к повторному выполнению своего шоу на канате, который был натянут в Центральном парке.

В 2009 году премию “Оскар” в категории “Документальный фильм” получил британский фильм “Man on Wire”, снятый Джеймсом Маршем. В нем был представлен лишь один герой — Филипп Пети, который рассказывал про свой идеальный творческий преступление. Фильм также собрал главные награды на многих кинофестивалях.

Так кто же он на самом деле, этот маленький француз на канате?..

Philippe

Ссылки на фильм “Канатоходец”.

Признание изгнанника

Не делайте никаких ошибок.

Я осуждаю книги о креативности. Очень часто в них просто собраны формулы с ссылкой на Эйнштейна или Битлз, но редко на самого автора; они предлагают упражнения, которые ошибочно делают из вашего ума какой-то тренажер, а в каждой главе содержится итог, который мог бы написать и пятикласник. В прагнени к универсальности — чтобы удовлетворить наиболее приемлемый знаменатель человеческого мышления и поведения — большинство этих книг выпускают из внимания всю оригинальность, юмор, интуитивную прозорливость, благодать, исключения из правил, те особенности стиля, которые формируют путь к искусству.

Но если я не верю в книги о креативности, почему же я пишу именно такую?

Не смотря на то, что оригинальная идея этой книги была не моя, — она пришла из вне — все ее содержание почерпнуто изнутри, из жизни, которое я провел создавая. Я надеюсь, что мой нетрадиционный подход к творческому процессу откроет решение для тех, кто борется ради воплощения своих мечтаний.

Родившись в условиях строгого воспитания, угнетающего образования и суеверности страны, которая занята производством 365 видов сыра, я довольно рано поднял бунт против старших. У меня никак не получалось слепо следовать за кем-то. Я был вынужден отдалить себя от нормы, выйти на путь одиночества и учиться самостоятельно.

В шесть лет я научился магии; в четырнадцать — жонглировать; в шестнадцать — ходить по канату. В годы учебы меня выгнали из пяти разных школ. Несмотря на это, я бы никогда не позволил школе стать на пути моего самовоспитания.

Созерцание было моим путем к знаниям, интуиция была моим источником силы. Я проводил дни, разбирая вещи на части, а потом вновь складывая их; я не спрашивал, как делать что-то, я узнавал об этом самостоятельно; я прятался от людей, чтобы наблюдать за ними: за тем, как они одеваются, как говорят, ведут себя, замечать ошибки, которые они делают…

Будучи подростком, я провел довольно много времени в цирке и театре-водевили, став при этом свидетелем лучших в мире спектаклей — тем самым поднимая собственные стандарты творчества до невероятно высокого уровня. Я сравнивал общий эффект, который приводили на меня разные выступления и виришував для себя, кто был лучшим танцором, лучшим чревовещателем, лучшим комиком. Я имитировал их стиль и копировал их программу. Ха-ха! Это был неверный способ достичь результатов.

Все эти попытки, неудачи, спостреження и снова попытки, породили во мне высокомерное, гордое и агрессивное убеждение. Каждое открытие, неважно, насколько наивное, должно быть ревностно скрытое от всего мира. Каждая победа казалась кражей драгоценностей. Я впал в естественное состояние интеллектуального самозащиты. Давайте я объясню.

Всегда стремясь быть лучшим, я чувствовал вину за то, что гнался за совершенством — только представьте себе такое!

Всегда работая беспрестанно, я стал упрямым — и почти чувствовал вину за это.

Чтобы защитить то, что пробуждало мое творчество, я стал очень замкнутым.

Обеспокоен тем, что меня могут разоблачить, напуган от того, что меня могут поймать, я закончил тем, что постоянно находился в состоянии поиска.

С самого начала большинства проектов, будучи занятым борьбой против неопровержимых доказательств, я начал верить в то, что весь мир был настроен против меня.

Это было отражение реальности, и в то же время это была внутренняя необходимость для того, чтобы максимально отдаваться творчеству. Подобная тактика привела к тому, что я стал схложим на преступника. И я уверен, что мое подозрительное поведение, то, как я приближался к людям, чтобы шпионить за ними или удивить их, наводила именно на мысль, что я вор, и кое-кто был уверен в этом на сто процентов. Поэтому я ничуть не удивлялся, что мир вокруг меня реагировал с подозрением и недоверием.

До того, как мне исполнилось 18, я написал книгу по этике, которую мне навязали раньше, и до того, как я осознал это, мой разум превратился в разум преступника.

Моя позиция как создателя зформувалася из осознания, которое пришло ко мне еще в раннем возрасте: все, чем я занимался, было запрещено. Что бы я не решил сделать, это было не разрешено! Фраза “Любое творчество незаконна!” стала моей притчей во языцах.

И творец должен быть вне закона.

Не уголовный изгнанник, а скорее поэт, который культивирует интеллектуальный бунт. Первоочередная разница между работой в банке и незаконным хождением по канату : воздушный переход ничего не ворует; он дарит один единственный, мимолетный момент, который приносит наслаждение и вдохновляет.

Несмотря на мой подход изгоя — или именно из-за него — сеть личных творческих принципов незаметно выросла. Незаконность вовсе не означает недостаток методов: по факту, для изгнанника, каким я стал, метод был еще более необходимым, потому что к острову своих мечтаний я плыл самостоятельно.

С настойчивостью тех, кто верит, что жизнь короткая, я нашел многочисленные способы, чтобы доводить дела до конца. Я решал свои проблемы интуитивно и, отбрасывая фактор провала, я мог достичь невозможного.

Я полностью посвятил себя своему ремеслу, уделяя фанатичную внимание деталям, и как можно меньше внимания обращая на принятое среди людей понятие конкуренции, денег и социального статуса.

На свои первые и самые главные прогулки по канату — по Нотр-Дам, Сиднейской опере и Башнями-близнецами — упс! — я забыл спросить разрешения. Да и после того я точно не стремился получить прощение.

Однажды меня попросили поделиться ходом своего творческого процесса в виде лекции. Я приготовил замечательную смесь из физической демонстрации, экспериментов с реквизитами, непосредственного участия аудитории, интересных историй, рисунков, викторин и даже магических трюков. И я получил истинное удовольствие от того, что делился с другими своими тайнами.

Информация о мои лекции распространялась и это вдохновило меня на более.

Моя аудитория, вырастая, по своему составу была разнообразна: канатоходцы-начинающие, лауреаты Нобелевской премии, священнники; миллионеры, которым не хватало идей, а также бизнесмены, которые стремились стать миллионерами; молодые специалисты, люди, которые искали направление в жизни, любознательные души, а также студенты всех возможных специальностей.

Казалось, что моя аудитория поддерживает идею самоизгнания, что людей вдохновляет моя страсть к поиску неизведанных путей. Они просили меня разработать своеобразную “грамматику креативности”, и даже вундеркинды технологий, с которыми я общался, просили предоставить больше информации о самообразование и самораскрытия.

Со временем я выбрал самые любимые темы аудитории и сделал шоу одного ведущего. Я увидел, что, несмотря на мою антипатию к “путеводителей” из творческих процессов, в меня же есть заготовки для книги.

Но не для книги о творчестве.

Для книги о мое собственное творчество.

Так что, можете расценивать эту книгу, как тайный сговор — или, если хотите, — как манифест. А себя, дорогие читатели, расценивайте, как соучастников, которых запроили исследовать свое собственное поле интеллектуального или творческого “преступления”.

Расценивайте эту книгу не как проект какого-то конкретного преступления, а как серию почтовых карточек с лабиринтов, которые я построил (чтобы запутать тех, кто меня преследовал), из тоннелей, которые я выкопал (чтобы убежать), с греблив, которые я свел (чтобы противостоять силам стихий). Принимайте мое приглашение, чтобы стать моим учеником, моим партнером в преступлении. Вместе мы воспользуемся всеми шансами и не дадим никаких шансов другим. Мы поставим под сомнение все вопросы, и таким путем придем к безусловных принципов. Мы настойчиво зфокусуемося на предмете, но, в то же время, будем интересоваться всем вокруг.

Надеюсь, что эта книга направит ваше воображение в правильном направлении. Что эта книга поможет вам распознать все виды препятствий для того, чтобы обойти их, или — если будет необходимо, то и уничтожить их. Что эта книга откроет вам самый надежный путь к преображению вашего “преступного умысла” в полноценную дело или проект. И на этом пути вы так же как и я узнаете о пользе страсти, упорства, интуиции, ложного направления, ежедневных тренировок, тайн, ошибок, сюрпризов и веры в чудеса.

Больше всего я горячо желаю, что эта книга напомнит вам о качествах, которые скрыты в каждом из нас, и что очень редко нас поощряют к тому, чтобы распознавать их и, что самое главное, чтобы воплощать свои мечты в жизнь, планировать, разрабатывать и строить удивительную жизнь.

Я желаю вам путешествия, полного невероятных приключений, эпические преследования и удачного побега.